В последнее время европейское кино, как явление, выглядит вполне себе удручающе. И такое впечатление складывается не только у меня, но, как оказалось, и многим критикам и экспертам, которые обсуждали конкурсную программу одного из основных европейских кинофорумов – Берлинского фестиваля. В общем, картина печальная. И на этом фоне лента «Синонимы» совместного французского и израильского производства выглядит прилично, что и стало причиной того, что фильму вручили Серебряного Медведя – главный приз.
Этот, безусловно, сильно возбудил российскую кинематографическую общественность, в том числе представителей прессы, которые на все лады начали расхваливать и саму картину и ее режиссера Надава Лапида, да и предшествующие его работы, хотя и не слишком пока многочисленные. И даже привезли в Москву их ретроспективу.
Суть сюжета в том, что молодой израильтянин решает отряхнуть прах со своих стоп, оставив свою родную страну, и отправиться на покорение Парижа, и он для окончательного процесса ассимиляции решает выучить французский в совершенстве, а значит знать все возможные синонимы, чтобы больше никогда не прибегать к ивриту. Для этого он обзавелся словарем, и только тем и занимается, что что бродит по Парижу, влипая во всевозможные курьезные ситуации, при этом не расставаясь со словарем, который таскает подмышкой. Сама стилистика напоминает новую волну, где герои тоже шатаются по улицам под наблюдением вроде бы любительского объектива.
Единственное, что вызвало мое лично оживление, это начальная сцена, когда герой для того чтобы отдохнуть проникает в пустую квартиру, хозяева которой неблагоразумно оставили под ковриком ключ. Он замерз и решил принять душ, а выйдя из под горячих струй вдруг обнаружил, что его вещи пропали… В довершение всего, когда он вышел на лестничную клетку в голом виде, дверь захлопывается. И тут создается впечатление, что сценарист и режиссер явно читали знаменитый роман своих соплеменников Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев», поскольку примерно такая же ситуация настигла инженера Щукина. Правда, дальше все развивалось по разным траекториям, но сам образ голого человека на лестничной площадке перед захлопнувшейся дверью сразу вызывают определенные ассоциации.
Пафос картины в том, что нельзя оторваться от своих корней полностью, и они будут цепляться за ренегата всеми способами. Ну, например, придется говорить на иврите в процессе порно съёмки, а порно-партнерша, которая по происхождению палестинка, напрочь отказывается с ним общаться…
Смешно. Но как-то коробит.